Арктическая экспедиция Андре на воздушном шаре (1897)

Эта статья должна быть полностью переписана. На странице обсуждения могут быть пояснения.

Потерпевший крушение «Орёл»

Арктическая экспедиция Андре на воздушном шаре 1897 года — неудачная попытка достижения Северного полюса шведскими исследователями в конце XIX века, в которой все три члена экспедиции погибли. Август Андре (1854—1897), первый шведский воздухоплаватель, предложил организовать экспедицию на заполненном водородом воздушном шаре от Шпицбергена к России или Канаде, путь которой должен был пройти, если повезёт, прямо через Северный полюс. Идея была встречена с энтузиазмом патриотическими силами в Швеции, северной стране, которая отставала в гонке за Северный полюс.

Андре пренебрёг многими признаками опасности, связанными с его планом полёта в Арктику на воздушном шаре и очевидными ещё задолго до начала экспедиции. Возможность реально контролировать полёт воздушного шара имеет важное значение для безопасного путешествия, и было много свидетельств того, что техника пилотирования с помощью крепёжных канатов, которую он изобрёл, была неэффективной; однако он всё же поставил судьбу экспедиции в зависимость от прочности канатов. Хуже того: полярный воздушный шар Örnen («Орёл») был доставлен непосредственно на Шпицберген его производителем из Парижа, не проходил предварительной проверки, а когда измерения показали, что утечки водорода происходит больше, чем ожидалось, Андре отказался признать возможные страшные последствия этого. Большинство учёных-современников экспедиции видели оптимизм Андре, верили в мощь современных технологий и пренебрежительно относились к силам природы как основным факторам в серии возможных событий, которые случились на самом деле и привели к смерти Андре и гибели двух его молодых соратников — Нильса Стриндберга (1872—1897) и Кнута Френкеля (1870—1897).

После того как Андре, Стриндберг и Френкель стартовали со Шпицбергена в июле 1897 года, воздушный шар потерял водород очень быстро и разбился во льдах уже через два дня. Исследователи при его падении не пострадали, но столкнулись с необходимостью изнурительного похода на юг через дрейфующий полярный ландшафт. Не имея достаточно тёплой одежды, снаряжения и подготовки и потрясённые трудностью прохождения местности, они имели немного шансов на благополучный исход. Когда арктическая зима закрыла им дальнейший путь в октябре, группа оказалась зажатой на пустынном острове Белом в Шпицбергенском архипелаге и там погибла. В течение 33 лет судьба экспедиции Андре оставалась одной из нерешённых загадок Арктики. Случайное обнаружение в 1930 году последнего лагеря экспедиции произвело сенсацию СМИ в Швеции, где погибших оплакивали и боготворили. Мотивы Андре позднее были пересмотрены (в отрицательном ключе), как и его роль в полярных исследованиях — она рассматривалась как «полигон» для испытания мужественности и патриотизма. Одним из первых примеров является беллетризованный роман Пера Олафа Зундмана, ставший бестселлером в 1967 году, — «Полёт орла» (позже по нему был снят фильм), который изображает Андре слабым и циничным, находящимся во власти своих спонсоров и средств массовой информации. Приговор современных исследователей Андре, пожертвовавшему жизнями двух своих младших товарищей, колеблется в своей резкости в зависимости от того, рассматривается ли он (Андре) как манипулятор или жертва шведского националистического пыла на рубеже XX века.

[править] Схема Андре

Вторая половина XIX столетия часто называется "героическим веком" полярных исследований. Неприветливые и опасные Арктика и Антарктика сильно владели воображением эпохи - не как земли с их собственной экологией и культурами, но как вызовы технологической изобретательности человека, его мужеству и смелости.

Швед Саломон Огюст Андре разделял этот энтузиазм и предложил план, по которому предлагал позволить ветру нести заполненный водородом воздушный шар со Шпицбергена через арктическое море в Берингов пролив с приземлением на Аляске, Канаде или России и проходом рядом или даже прямо над Северным полюсом по пути. Андре была инженером в патентном бюро в Стокгольме и отличался страстью к воздухоплаванию. Он купил свой собственный воздушный шар, Svea, в 1893 году и совершил девять полётов на нём, поднимаясь из Гётеборга или Стокгольма и пропутешествовав на нём в целом расстояние в 1 500 километров (930 миль). С преобладанием западных ветров у полётов Svea была сильная тенденция нести его неудержимо в Балтийское море и тянуть его корзину рискованно низко вдоль поверхности воды и/или сбросить шар на один из множества скалистых островков в Стокгольмском архипелаге. Однажды он был унесён через Балтику в Финляндию. Его самый долгий полёт лежал на восток из Гётеборга через всю Швецию в ширину и по Балтийскому морю на Готланд. Даже при том, что Андре фактически видел маяк и услышал крики с Эланда, он оставался убеждённым, что он путешествовал над землёй и видел лишь озёра.

Во время нескольких полетов Svea Андре проверил и испытал руководящую технику гайдропа (контроль полёта шара с помощью канатов), которую он изобрёл и хотел использовать в спланированной им экспедиции к Северному полюсу. Гайдропы, которые свисают с корзины воздушного шара и часть которых с крюком касается земли, были разработаны, чтобы противодействовать тенденции летательного аппарата легче воздуха лететь на той же самой скорости, как и ветер, - ситуация, которая делает управление парусом невозможным. Трение канатов было предназначено для того, чтобы замедлить воздушный шар до точки, где паруса будут иметь эффект (а кроме того - чтобы заставлять воздушный шар вращаться на его оси). Андре утверждал, что с гайдропом и регулированием парусов его Svea по существу стал дирижаблем, но это понятие отклонено современными воздухоплавателями. Шведская ассоциация воздухоплавания отмечает полное принятие Андре желаемого за действительное, непостоянные ветры и факт того, что большую часть времени Андре была внутри облаков и имела смутное представление, где он находится или по какому пути перемещается. Кроме того, его гайдропы постоянно цеплялись бы, падали, спутывались друг с другом или застревали бы в земле, что могло привести к тому, чтобы бросить часто низко летящий воздушный шар вниз с опасно сильным ударом. Никакой современный исследователь Андре не выразил веры в гайдропы как удачную технику для управления полётом воздушного шара.

[править] Поддержка и сбор средств

Арктические стремления североевропейской страны Швеции были все еще н еосуществлены в конце XIX столетия, в то время как соседняя и политически зависимая от неё Норвегия была мировой державой в арктическом исследовании за счёт таких пионеров, как Фритьоф Нансен. Шведская политическая и научная элита стремилась видеть Швецию берущей на себя ту инициативу среди скандинавских стран, которой, как ей казалось, она должна была обладать, и Андре, убедительный оратор и сборщик денег, счёл лёгким получить поддержку его идей. В докладе в 1895 году в Королевской шведской Академии наук Андре взволновал аудиторию географов и метеорологов. Полярный воздушный шар для исследований, как он объяснил, должен будет отвечать четырём условиям:

• у него должна быть достаточная грузоподъёмность, чтобы нести трёх человек и всё их научное оборудование, передовые камеры для аэрофотосъёмки, провизию на четыре месяца и балласт, - в целом, приблизительно 3000 килограммов (приблизительно 3,5 коротких тонны).
• он должен был сохранить газ достаточно хорошо, чтобы оставаться в воздухе в течение 30 дней.
• водородный газ должен быть произведён, а воздушный шар заполнен им на арктической стартовой площадке.
• он должен быть, по крайней мере, несколько управляемым.

Андре сделал оптимистический и горячий отчёт о непринуждённости, с которой все эти требования могли быть удовлетворены Большие воздушные шары были построены во Франции, как он утверждал, и более герметичные также. Некоторые французские воздушные шары оставались заполненными водородом больше года без заметной потери плавания тела. Что касается водорода, заполнение воздушного шара на стартовой площадке могло быть легко сделано с помощью мобильных производственных единиц водорода; в вопросе рулевого управления он упомянул свои собственные эксперименты с гайдропами на Svea, заявляя, что обычно в них могло достигаться отклонение на 27 градусов от направления ветра.

Андре заверил аудиторию, что арктическая летняя погода была уникально подходящей для воздухоплавания. Полуночное солнце позволило бы вести наблюдения круглые сутки, сокращая вдвое требуемое время путешествия, и покончить бы со всем необходимым до постановки на якорь ночью, что иначе могло бы быть опасным делом. На плавучесть воздушного шара холод ночи не мог оказать никакого негативного влияния. Техника управления полётом с помощью гайдропов была особенно хорошо приспособлена к области, где земля, состоящая изо льда, была "низка в трении и свободна от растительности". Минимальные осадки в области не представляли угрозы пригибания воздушного шара; если, против ожидания, некоторый дождь или снег действительно попадут на воздушный шар, то, как утверждал Андре, "осадки при температурах выше ноля будут таять, и осадки при температурах ниже нуля сдует, поскольку воздушный шар будет плыть более медленно чем ветер." Аудитория была убеждена этими аргументами, столь отличными от фактов арктических летних штормов, туманов, высокой влажности и вездесущей угрозы ледяного формирования. Академия одобрила расчёт расходов Андре на общую сумму 130 800 крон, соответствующую в сегодняшних деньгах сумме порядка миллиона долларов США, из которой единственная самая большая сумма, 36 000 крон, была суммой для покупки самого воздушного шара. С этим одобрением произошёл порыв поддержки его проект, возглавляемый королём Оскаром II, который лично внёс 30 000 крон, и Альфредом Нобелем, изобретателем динамита и учредителем Нобелевской премии.

Был также значительный международный интерес к экспедиции, и европейской и американской читающей газеты публике был любопытен предмет проекта, который казался столь же современным и научным, как книги современного ему автора Жюля Верна. Пресса раздувала интерес с широким диапазоном предсказаний от верной смерти для исследователей до безопасного и удобного "руководства" воздушным шаром ("модернизированным" репортёрами до "дирижабля") до Северного полюса в порядке, запланированном парижскими экспертами и шведскими учеными.

"В эти дни строительство и руководство дирижаблями были весьма улучшены", The Providence Journal, "и предполагается и парижскими экспертами, и шведскими учёными, которые помогали м. Андре, что на вопрос о длительности полёта в этом случае очень удовлетворительно ответит характер воздушного шара его осторожным управлением и, если он попадёт в полярный поток воздуха, непосредственно его элементы." Вера в экспертов и в науку была распространена в массовой прессе, но с вниманием международного сообщества пришла также первая обоснованная критика. Андре был первым шведским воздухоплавателем, ни у кого в его стране не было необходимых знаний, чтобы предугадать его выводы о плавучести или гайдропах; при этом в Германии и Франции были давние традиции воздухоплавания и много гораздо более опытных воздухоплавателей, чем Андре, некоторые из которых выражали скептицизм касательно его методов и изобретений. Однако, так же как и неудачи со Svea, все возражения были не в состоянии поколебать оптимизм Андре. Нетерпеливо преследуемый национальными и международными СМИ, он начал переговоры с известным воздухоплавателем и производителем воздушных шаров Анри Лашамбром в Париже, мировой столице воздушных шаров, и заказал лакированный шёлковый воздушный шар из трёх слоёв, 20.5 метра (67 футов) в диаметре, у его мастерской. Воздушный шар, первоначально названный Le Pôle Nord ("Северный полюс" по-французски), был переименован в Örnen ("Орёл" по-шведски).

[править] Фиаско 1896 года

Для своей попытки в 1896 году запустить воздушный шар у Андре было много нетерпеливых добровольцев, из которых он мог выбрать команду. Он выбрал опытного арктического метеорологического исследователя, Нильса Густафа Эхолма (1848–1923), прежде его начальника во время геофизических экспедиций на архипелаг Шпицберген в 1882–83 годах, и Нильса Стриндберга (1872–97), блестящего студента, который делал оригинальные исследования по физике и химии. Главная научная цель экспедиции состояла в том, чтобы нанести на карту область посредством аэрофотосъёмки, и Стриндберг был и преданным фотографом-любителем, и квалифицированным конструктором продвинутых камер. Это была команда со многими полезными научно-техническими навыками, но испытывающая недостаток в любом особом физическом мастерстве или обучении выживанию при чрезвычайных условиях. Все три члена были закрытыми людьми, и только один из них, Стриндберг, был молод. Андре ожидал сидячего путешествия в корзине воздушного шара, и сила и навыки выживания были "дальним" пунктом в его списке требований к кандидатам.

Все современные авторы соглашаются, что схема достижения Северного полюса Андре была нереалистична. Он полагался на ветры, дующие более или менее в направлении, которым он хотел пойти, на возможности точно настроить его управление полётом посредством гайдропов на воздушном шаре, запечатанном достаточно плотно, чтобы остаться в воздухе в течение 30 дней, и на то, что никакой лёд или снег не будет прилипать к воздушному шару, чтобы опустить его к земле. В попытке 1896 года ветер немедленно опровергнул его оптимизм, дуя устойчиво с севера, прямо на ангар воздушного шара в Danskøya, пока экспедиция не была вынуждена собраться, дать водороду выйти из воздушного шара и пойти домой. Теперь известно, что северные ветры должны были ожидаться в Danskøya; но в конце XIX столетия, информация об арктическом потоке воздуха и осадках существовала только как оспариваемые академические гипотезы. Даже у Экхольма, арктического исследователя климата, не было никакого возражения на теорию Андре касательно того, что ветер, вероятно, одолеет их. Данные наблюдений попросту не существовали.

С другой стороны, Экхольм был критически настроен по отношению к способности воздушного шара сохранить водород в своём собственном объёме. Проверка плавучести Эхольмом летом 1896 года, во время процесса производства водорода и перекачки его в воздушный шар, убедила его, что утечка из воздушного шара слишком велика даже для того, чтобы достигнуть полюса, не говоря уже о продолжении полёта в Россию или Канаду. Худшая утечка происходила приблизительно из восьми миллионов крошечных отверстий в сшиваниях вдоль швов, которые имели в бесчисленном количестве на склеенных полосах шёлка или местах применения специального лака секретной формулы, казавшихся запечатанными. Воздушный шар терял 68 килограммов (150 фунтов) подъёмной силы в день, и, принимая во внимание его тяжёлый груз, Экхольм оценил, что он будет в состоянии держаться в воздухе в течение самое большее 17 дней, а не 30. Когда пришло время пойти домой, он предупредил Андре, что не будет на борту для следующей попытки, намеченной на лето 1897 года, если более сильный, лучше запечатанный воздушный шар не будет куплен.

Андре сопротивлялся критическим замечаниям Эхольма до степени обмана. На лодке назад со Шпицбергена, Экхольм получил от главного инженера водородной фабрики объяснение некоторых аномалий, которые он заметил в своих измерениях: Андре время от времени тайно заказывал дополнительную дозаправку водорода в воздушном шаре. Побуждения Андре для такого самоубийственного поведения неизвестны. Несколько современных авторов, следуя зундмановскому портрету Андре в полудокументальном романе "Полет "Орла"" (1967), размышляли, что Андре к этому времени стала заложником своей собственной успешной кампании финансирования. Спонсоры и СМИ следовали за каждой задержкой и сообщали относительно каждой неудачи, и требовали результатов. Андре, Стриндберг и Экхольм провожались в путь приветственными толпами в Стокгольме и Гетеборге, и теперь все ожидания оканчивались ничем с долгим ожиданием для южных ветров в Danskøya. Особенно отмечался контраст между одновременным возвращением Нансена, покрытым полярной славой из-за его смелой, но вс же хорошо спланированной экспедиции на судне "Фрам", и отказом Андре даже начать его собственную очень раздутую экспедицию. Андре, теоретизирует Зундман, не мог в этот момент оказаться лицом к лицу с попавшим в печать сообщением о том, что, помимо незнания направления, в какую сторону дует ветер, он также неверно оценил объём воздушного шара и теперь ему нужен другой.

После того как запуск 1896 года был отменён, энтузиазм в плане присоединения к экспедиции для второй попытки в 1897 году не был таким же высоким. Однако всё ещё были кандидаты, и Андре выбрала 27-летнего инженера Кнута Френкеля, чтобы заменить им Экхольма. Френкель был инженером-строителем с севера Швеции, атлетом и любителем долгих горных походов. Он был определённо принят в экспедицию намеренно, чтобы взять на себя метеорологические наблюдения Экхольма, и, несмотря на недостаток в теоретических и научных знаниях по сравнению с Экхольмом, справлялся с этой задачей эффективно. Его метеорологический журнал позволил движениям этих трёх мужчин в течение их последних нескольких месяцев быть восстановленными со значительной точностью.

[править] Катастрофа 1897 года

[править] Запуск, полёт и посадка

Вернувшись в Danskøya летом 1897 года, экспедиция обнаружила, что ангар для воздушного шара, построенный за год до этого, выдержал метели хорошо. Ветры также были более благоприятными, и лидерство Андре было теперь более абсолютным, когда критически настроенный Экхольм, авторитетный в своей области учёный и более старый, чем Андре, был заменён 27-летним энтузиастом Кнутом Френкелем. 11 июля, на устойчивом ветру с юго-запада, доски верхней части ангара были демонтирована, три исследователя поднялись в уже тяжёлую корзину, и Андре продиктовал одну телеграмму на последней минуте королю Оскару и другую - газете Aftonbladet, владельцу печатных прав на экспедицию. Многочисленные команды поддержки срезали последние веревки, держащие воздушный шар, и он стал медленно подниматься. Перемещаясь низко над водой, его до сих пор тянуло вниз трением нескольких сотен метров длинных гайдропов против земли, что приближало корзину к воде. Трение также вертело верёвками, отделяя их от их креплений. Эти крепления были новым оборудованием системы безопасности, которую Андре была неохотно вынужден добавить, посредством чего верёвки, которые были захвачены землёй, могли быть более легко удалены. Теперь большинство из них отвинтилось сразу, и 530 килограммов (1170 фунтов) верёвки было потеряно, в то время как три исследователя могли одновременно выбросить 210 килограммов песка за борт, чтобы поднять корзину дальше воды. За первые несколько минут были, таким образом, потеряны 740 килограммов (1630 фунтов) существенного веса. Прежде чем отойти подальше в сторону от стартовой площадки, "Орёл" превратился из предположительно управляемого воздушного судна в обычный водородный воздушный шар с несколькими верёвками, свисающими с него, во власти ветра, без способности стремиться к любой конкретной цели и со слишком маленьким количеством балласта. Облегчённый, он поднялся до 700 метров (2300 футов) в высоту - непредполагаемая высота, где более низкое давление воздуха сделало утечку водорода ещё быстрее через восемь миллионов небольших отверстий.

У воздушного шара было два средства сообщения с внешним миром - буи и почтовые голуби. Буи, стальные цилиндры, заключённые в кожух, были предназначены для того, чтобы быть выброшенными из воздушного шара в воду или на лёд и нестись к цивилизации потоками. Только два сообщения в виде буёв когда-либо находились. Первый буй был выброшен Андре 11 июля, спустя несколько часов после взлёта, и содержали текст: "Наша поездку до сих пор продолжается. Мы проплываем в высоте приблизительно 250 м, сначала N 10° на восток, но позже N 45° на восток. […] восхитительная погода. Дух высок." Второй был выброшен час спустя и сообщал о высоте в 600 метров. Aftonbladet снабдила экспедицию голубями, разведёнными в северной Норвегии, с оптимистической надеждой, что им удастся возвратиться туда, и их цилиндрики с сообщениями содержали предварительно напечатанные инструкции на норвежском языке, просящие, чтобы нашедший передал сообщения на адрес газеты в Стокгольме. Андре выпустил по крайней мере четырёх голубей, но только один из них был обнаружен норвежским пароходом, когда голубь подлетел и был быстро застрелен. Его сообщение датировано 13 июля и информирует о направлении путешествия в тот момент как Восток 10° на юг, добавляя "Всё хорошо на борту". (Сообщение гласит: "Полярная экспедиция Андре в "Aftonbladet", Стокгольм. 13 июля, 12:30, в 82 градусах северной широты, 15 градусов 5 минут восточной долготы. Хорошая поездка в восточном направлении, в 10 градусах к югу. Всё идёт хорошо на борту. Это - третье сообщение, посланное голубем. Андре".) Линдстрём и другие отмечают, что все три сообщения не упоминают несчастный случай при взлёте или всё более и более отчаянное положение, которое детализировалось в главном дневнике Андре. Воздушный шар был вне равновесия, проплывая слишком высоко, и, таким образом, терял водород даже быстрее, чем опасался Нильс Экхольм, тогда неоднократно высказывавший угрозу потерпеть крах на льду. Шар было опущен, впитав дождь ("влажное капание", - пишет Андре в дневнике), и весь песок и часть полезного груза бросалась за борт, чтобы сохранять шар в воздухе.

Свободный полёт продлился в течение 10 часов и 29 минут и продолжался ещё в течение 41 часа тернистого пути с частым контактом с грунтом перед неизбежной заключительной катастрофой. "Орел", таким образом, путешествовал в течение 2 дней и 3½ часов в целом, и в течение этого времени, согласно Андре, никто на борту не спал нисколько. Вынужденное приземление, кажется, было мягким. Все были невредимы, включая почтовых голубей в их плетёных клетках, и всё оборудование было неповреждённым, даже тонкие оптические инструменты и две камеры Стриндберга.

[править] Пешком по льду

С момента как три исследователя приземлились 14 июля, узкоспециализированная картографическая камера Стриндберга, которая была взята, чтобы нанести на карту области с воздуха, стала вместо этого средством записи повседневной жизни в ледовом пейзаже и постоянной опасности и тяжёлой работе похода. Стриндберг сделал приблизительно 200 фотографий с его 7-килограммовой (15-фунтовой) камерой в течение этих трёх месяцев, которые они провели на паковом льду; одна из самого известных его фотографий - снимок Андре и Френкеля, рассматривающих упавший "Орёл". Андре и Френкель также вели тщательный учёт всех событий и географических положений, Андре в своём "главном дневнике", Френкель в своём метеорологическом журнале. Собственный стенографический дневник Стриндберга был намного более личным в содержании и включал его собственные общие размышления об экспедиции, так же как несколько сообщений его невесте Анне Шарлье.

"Орёл" был снабжен оборудованием для обеспечения безопасности, таким как оружие, снегоступы, сани, лыжи, палатка, маленькая лодка (в форме пучка изогнутых палок, которые должны быть собраны и затем покрыты шёлком воздушного шара), большинство из которого хранилось не в корзине, а в месте для хранения, устроенном выше кольца воздушного шара. Это не было соединено с большой осторожностью или с помощью каких-либо методов местных народов для того, чтобы приспособиться к чрезвычайной окружающей среде. В этом Андре контрастировал не только с поздними, но также и со многими более ранними исследователями. Свен Люндстрём указывает на мучительные дополнительные усилия, которые стали необходимыми просто потому, что сани, которые Андре спроектировала, имели жёсткую конструкцию, которая не имела ничего общего с инуитскими санями, были совершенно непрактичны для трудного ландшафта — "ужасный ландшафт", как Андре называет это, — с его каналами, отделяющими ледяные плавучие льдины, высокими горными хребтами, и частично скованными льдом плавучими водоёмами. Их одежда не включала мех, но состояла из шерстяных пальто и брюк вместе со штормовками. Штормовки носили, но исследователи оставались влажными и мокрыми из-за полузамороженных бассейнов с водой на льду и типично туманного, влажного арктическом летнего воздуха и всегда озабоченными высыханием их одежды, главным образом нося её. Опасность была всюду, поскольку потеря провизии, привязанной к одним из неудобных саней, в один из многих каналов, означало верную смерть, и такие каналы должны были быть старательно пересечены.

Прежде чем начать марш через "ужасный ландшафт," трое мужчин провели неделю в палатке на месте крушения, упаковывая снаряжение и принимая решение о том, что и сколько взять с собой и куда пойти. Отдалённый Северный полюс не был упомянут как выбор; выбор лежал между двумя складами еды и боеприпасов, установленными для их безопасности, один на мысе Нортбрук на Земле Франца-Иосифа и один в Севен-Айлендсе в Шпицбергене. Сделав вывод из своих дефектных карт, что расстояния до каждого были примерно равными, они решили попробовать дойти до большего склада в Нортбруке. В течение этой недели Стриндберг сделал больше снимков, чем он сделает в любом последующем месте маршрута, в том числе 12 кадров, которые составляют 360 градусов панорамы обзора места крушения.

Воздушный шар перевозил много видов еды, более приспособленных к путешествию на воздушном шаре, чем для путешествий пешком. Андре рассуждал, что они могли бы также бросить лишнюю еду за борт, как песок, если бы уменьшение веса щара было необходимо; и если бы это не потребовалось, то еда пригодилась бы, если бы зимовка в арктической пустыне действительно в конце концов стала бы необходимой. Поэтому на шаре было меньше балласта и большее количество провизии тяжёлого типа - 767 килограммов (1690 фунтов) в целом, включая 200 литров воды и несколько ящиков шампанского, портвейна, пива, и так далее, пожертвованных спонсорами и производителями. Был также лимонный сок, хотя он имелся и не в таком большом количестве, как мера предосторожности против цинги, что другие полярные исследователи обычно считали необходимым. Большая часть еды была в форме банок пеммикана, мяса, колбас, сыра и сгущённого молока. Часть этого была фактически выброшена за борт. Трое мужчин взяли большую часть оставшегося с собой при отходе с места крушения, наряду с другими необходимыми предметами, такими как оружие, палатка, боеприпасы и кухонные принадлежности, сделав груз на каждых санях больше 200 килограммов (440 фунтов). Это не было реалистично, поскольку это сломало сани и нагрузило мужчин, и по прошествии одной недели большая груда еды и несущественного оборудования была оставлена позади, снижая грузы до 130 килограммов на каждые сани. К этому времени стало более необходимо, чем когда-либо ранее, охотиться для еды. Тюлени, моржи и особенно белые медведи застреливались и съедались на всём протяжении марша.

Отправившись к Земле Франца-Иосифа, на юго-восток, 22 июля, трое исследователей вскоре обнаружили, что их борьба со льдом с его двухэтажной высоты горными хребтами едва ли делала цель хоть немного ближе: дрейф льда был в противоположном направлении, перемещая их назад. 4 августа они решили после долгого обсуждения идти вместо этого к Севен-Айлендсу, на юго-запад, надеясь достигнуть склада там после шести- или семинедельного марша с помощью течения. Ландшафт в том направлении был в основном чрезвычайно трудным, иногда требуя ползания на четвереньках, но было случайное облегчение в форме открытой воды — небольшая лодка (не разработанная Андре) была, очевидно, функциональным и безопасным средством перевозки — и гладких, плоских плавучих льдин. "Рай!" - написал Андре. "Даже большие плавучие льдины с бассейнами со сладкой питьевой водой и тут и там молодые белые медведи с нежной плотью!" Они сделали справедливый очевидный прогресс в своём движении, но ветер прекратился почти сразу же после того, как только они сделали это, и они снова перемещались назад, далеко от Севен-Айлендса. Ветер изменился между юго-западным и северо-западным за ближайшие недели; они попытались безуспешно преодолеть его, отклоняясь всё более на запад, но становилось ясно, что Севен-Айлендс был вне их досягаемости.

12 сентября исследователи смирились с зимовкой на льду и расположились лагерем на большой плавучей льдине, позволяя льду забрать их там, где он был, "который", как пишет Кёльстрём, "действительно делал это всё это время". Быстро дрейфуя на юг, к Kvitøya, они поспешно построили зимний "дом" на плавучей льдине против увеличивающегося холода со стенами, сделанными из укреплённого водой снега по проекту Стриндберга. Наблюдая скорость их дрейфа, Андре сделал запись о своей надежде, что они могли бы отойти достаточно далеко на юг, чтобы прокормить себя полностью за счёт моря. Однако плавучая льдина начала разбиваться непосредственно под хижиной 2 октября от возрастающей нагрузки при приближении Kvitøya, и они были вынуждены перенести свои запасы на непосредственно сам остров, что заняло несколько дней. "Моральное состояние остаётся высоким", - сообщает Андре в самом конце последовательной части его дневника, который заканчивается: "С такими товарищами, как они, можно быть в состоянии справиться с фактически любыми обстоятельствами вообще". Это выведено из несвязных и ужасно повреждённых последних страниц дневника Андре, что все трое мужчин были мертвы через нескольких дней после того, как перешли на остров.

[править] Спекуляции и обнаружение

В течение следующих 33 лет судьба экспедиции была покрыта тайной, и её исчезновение стало частью культурных знаний в Швеции и до некоторой степени в других странах. Она активно разыскивалась в течение нескольких лет и оставалось предметом мифов и слухов с частыми международными газетными сообщениями о возможных её результатах. Обширный архив американских газетных репортажей в течение первых нескольких лет, 1896–99 годов, названный "Тайна Andree", показывает намного более богатый интерес СМИ к экспедиции после того, как она исчезла, нежели чем до этого. Большое разнообразие судеб было предложено для неё, вдохновлённых находками, или сообщениями о находках остатков того, что могло бы быть корзиной воздушного шара, или большим количеством шёлка воздушного шара, или историями мужчин, падающих от неба, или видениями экстрасенсов, все из которых будут, как правило, определять местонахождение застрявшего воздушного шара далеко от Danskøya и Шпицбергена. Линдстрём указывает, что некоторые из международных и национальных докладов имеют особенности городских легенд и отражают преобладающую непочтительность в отношении местных народов Арктики, которые часто изображаются в газетах как непонимающие дикари, которые убивают трёх мужчин или показывают смертельное безразличие к их тяжёлому положению. Эти предположения были опровергнуты в 1930 году, когда произошло открытие последнего места отдыха экспедиции на Kvitøya командами двух судов, Bratvaag и Isbjørn.

Норвежская экспедиция Bratvaag, изучавшая ледники и море вокруг архипелага Шпицбергена на норвежском тюленебойном судне Bratvaag из Олесунна, нашла остатки экспедиции Андре 5 августа 1930 года. Kvitøya был обычно недоступен тюленебойным или китобойным судам того времени, поскольку это место, как правило, окружено широким поясом густого полярного льда и часто скрывается толстыми ледяными туманами. Однако лето в 1930 году было особенно тёплым, и окружающее море было фактически свободно от льда. Поскольку Kvitøya, как было известно, был главным охотничьим угодьем для моржа, и туманы вокруг острова в тот день были сравнительно тонкими, часть команды Bratvaag'а воспользовалась этой редкой возможностью, чтобы высадиться в том месте, которое они назвали "недоступным островом". Два охотника на тюленей, искавшие воду, Олаф Зален и Карла Тасвик, обнаружили лодку Андре около небольшого ручья, замороженной под сугробом снега и полной оборудования, включая багор с выгравированными словами "Полярная Экспедиция Андре, 1896". Получив этот крюк, капитан Bratvaag'а, Педер Элиэссен, приказал команде искать место захоронения участников экспедиции. Среди других находок были обнаружены журнал и два скелета, идентифицированные как Андре и Стриндберг, исходя из монограмм, найденных на их одежде.

Bratvaag покинул остров, чтобы продолжить его запланированную охоту и наблюдения с намерением возвращения позже, чтобы видеть, растаял ли лёд сильнее и раскрыл ли больше объектов. Дальнейшие открытия были сделаны М./K Isbjørn из Тромсё, Норвегия, тюленебойным шлюпом, зафрахтованным репортёрами новостей, чтобы подстеречь Bratvaag. Потерпев в этом, репортёры и команда Isbjørn пошли вместо этого к Kvitøya, высадившись на остров 5 сентября в хорошую погоду и найдя даже меньше льда, чем нашли люди с Bratvaag'а. После фотографирования области они искали и нашли третье тело - Франкеля, и дальнейшие экспонаты, включая оловянную коробку, содержащую фотографический фильм Стриндберга и вахтенный журнал Стриндберга и карты. Команды обоих судов передали свои находки научной комиссии шведских и норвежских правительств в Тромсё 2 и 16 сентября соответственно. Тела трёх исследователей транспортировались в Стокгольм, прибыв туда 5 октября.

[править] Причины гибели

Тела трёх мертвецов кремировались без дальнейшей экспертизы, после того как были возвращены в Швецию в 1930 году. Вопрос того, что точно убило их, вызвал и интерес, и противоречие среди учёных, и несколько врачей и историков-любителей прочитали обширные дневники глазом детектива, ища подсказки в диете, ища контрольные жалобы на симптомы и наводящие на размышления детали о месте смерти. Есть общее соглашение по многим подробным сведениям. Например, исследователи, как известно, главным образом, съели скудное количество консервов и сухих продуктов из запасов с воздушного шара плюс огромное количество полуприготовленного мяса белых медведей и, возможно, тюленей. Они часто страдали от болей в ногах и диареи и всегда чувствовали усталость, холод и влажность. Когда они шли дальше к Kvitøya от льда, они оставили большую часть своего ценного оборудования и имущества вне палатки, причём даже около самого края воды, как будто они были слишком истощены, равнодушны или больны, чтобы нести это далее. Стринберг, самый молодой, умер первым и был "похоронен" (втиснут в апертуру утёса) другими. Однако интерпретация этих наблюдений оспаривается.

Самое известное и наиболее широко признаваемое преподложение сделано Эрнстом Триде, врачом, в его книге De döda på Vitön ("Мертвые на Kvitøya") в 1952 году: то, что мужчины погибли от трихинеллёза, который они заболели от потребления недоваренного мяса белого медведя. Личинки Trichinella spiralis были найдены в частях останков белого медведя на месте. Линдстрём и Зундман оба поддерживают это объяснение, в то время как критики указывают, что диарея, которая является главным симптоматическим доказательством Триде, едва ли нуждается в объяснении ввиду общего плохого питания и физического страдания, тогда как некоторые более определённые симптомы трихинеллёза отсутствуют. Кроме того, Фритьоф Нансен и его компаньон Ялмар Йохансен жили в значительной степени на мясе белого медведя в точно той же самой области в течение 15 месяцев без любых вредных воздействий на организм. Другие предложения включали отравление витамином А от потребления печени белого медведя; однако дневник показывает, что Андре знал об этой опасности. Отравление угарным газом - теория, которая нашла несколько сторонников, таких как исследователь Вильялмур Стефансон. Главное возражение состоит в том, что у их печи-примуса в ёмкости всё ещё был керосин, когда она была найдена. Стефансон утверждает, что они использовали работающую со сбоями печь, - то, что они испытал в своих собственных экспедициях. Отравление свинцом от канистр, в которых была сохранена их еда, является альтернативным предложением, так же как цинга, ботулизм, самоубийство (у них было много опиума) и нападение белого медведя. Комбинация, предложенная Кёльстрёмом, является комбинацией холода и гипотермии ввиду окружавшей их арктической зимы, с обезвоживанием и общим истощением, апатией и разочарованием. Кёльстрём утверждает, что Триде никогда не принимал во внимание природу их повседневной жизни и особенно венчающий удар льда, разбивший их многообещающий дом на колёсах, с принуждённым переходом на остров ледника." Потомство выразило удивление, что они умерли на Kvitøya, окружёнными едой," пишет Кёльстрём. "Удивление состоит скорее в том, что они нашли силы, чтобы прожить так долго".

В 2010 году теория, что личинки Trichinella spiralis убили экспедицию, была отклонена исследователем Беа Уусмой Шифферт в Каролинском институте, Швеция. Её заключение после исследования одежды состоит в том, что по крайней мере Стринберг был убит белыми медведями.

[править] Наследие

В 1897 году смелое или безрассудное предприятие Андре подняло шведскую патриотическую гордость и шведские мечты о том, чтобы брать на себя научную инициативу в Арктике. Титул "Инженера" — "Инженжер Андре" — обычно и почтительно использовался в разговоре о нём и выражал высокое уважение к нему как к идеалу инженера конца XIX столетия как представителя социального усовершенствования через технологический прогресс. Эти три исследователя были чествованы нацией, когда они отбыли, и оплаканы нацией, когда они исчезли. Когда они были найдены, они были отмечены за героизм их обречённой двухмесячной борьбы, чтобы достигнуть населённых районов, и рассматривались как самоотверженно погибшие во имя идеалов науки и прогресса. Захоронение на родине их бренных останков в Стокгольме 5 октября 1930, как пишет, шведский историк идей Шверкер Сорлин, "должно было быть одним из самых торжественных и грандиозных проявлений национального траура, который когда-либо происходил в Швеции. Одно из редких сопоставимых событий - национальный траур, который следовал за бедствием "Эстонии" в Балтийском море в сентябре 1994 года".

Позже героические побуждения Андре были подвергнуты сомнению, начиная с пользующегося спросом полудокументального романа Олофа Зундмана 1967 года "Полёт "Орла"", где Андре изображается как жертва требований СМИ и шведской научной и политической элиты и как в конечном счёте мотивированный страхом, а не храбростью. Интерпретация Зундманом лиц вовлекает слепые пятна шведской национальной культуры, а роль прессы переносится в номинированный на премию "Оскар" фильм Яна Троелла "Полёт "Орла"" (1982), который основан на романе Зундмена.

Оценка роли Нила Штриндберга, кажется, растёт, и касательно его силы духа, с которой нетренированный и неприготовленный студент продолжал фотографирование во время того, что, должно быть, было более или менее постоянным состоянием почти краха от истощения, и касательно экспозиции, и касательно артистическому качеству результата. Из 240 выставленных кадров, которые были найдены на Kvitøya в затопленных контейнерах, 93 были спасены Джоном Херцбергом в собственном рабочем месте Штриндберга, Королевском Технологическом институте в Стокгольме. В своей статье "Recovering the visual history of the Andrée expedition" (2004) Тайрон Мартинссон критикует традиционную тенденцию предыдущих исследователей, связанную с ориентацией на письменные отчёты — дневники — как основные источники информации и вност возобновление претензии на историческое значение фотографий.

В 1983 году американский композитор Доминик Ардженто создал цикл песни для баритона и фортепьяно, названный "Экспедиция Андре". Этот цикл перекладывает на музыку тексты из дневников и писем. Шведская опера композитора Класа Торстенссона "Expeditionen" (1994–99) основана на истории Андре.

История включена в "Болезнь духа и двенадцать других историй о детективной работе в области медицины" Майкла Хауэлла и Питера Форда (Penguin, 1986), которая была поставлена для радио Би-би-си 4 Майклом Баттом как "Выброшенный на берег "Орёл"" в рамках серии "Медицинских Детективов". Постановку передавали 1 апреля 1998 года, главные роли играли Джон Вудвайн (Кнут Штуббендорф), Клайв Меррисон (Эрнст Триде), Кен Стотт (Саломон Андре), Джек Клэфф (Кнут Френкель) и Скотт Хэнди (Нильс Штриндберг). Постановка была впоследствии поставлена на цифровом канале, Би-би-си 7.

Некоторые из предметов экспедиции, включая шёлковую лодку воздушного шара и палатку, демонстрируются в Полярном Центре Andréeexpeditionen музея в Гренне, Швеция.

[править] Источники

•  (швед.) Andréexpeditionen Polar Centre, Grenna, Sweden. Accessed on February 5, 2009.
• Andrée, S. A., Nils Strindberg, and Knut Frænkel (1930). Med Örnen mot polen: Andrées polarexpedition år 1897. Stockholm: Bonnier, 1930. The London edition of the English translation, by Edward Adams-Ray, is The Andrée diaries being the diaries and records of S. A. Andrée, Nils Strindberg and Knut Fraenkel written during their balloon expedition to the North Pole in 1897 and discovered on White Island in 1930, together with a complete record of the expedition and discovery; with 103 illustr. and 6 maps, plans and diagrams (1931); while the New York edition of the same translation is Andrée's Story: The Complete Record of His Polar Flight, 1897, Blue Ribbon Books, 1932.
•  (швед.) "Andrées färder", Svenska ballongfederationen. Accessed on July 16, 2011.
•  (швед.) Grenna Museum Andrée biography. Accessed on March 5, 2006.
•  (швед.) Kjellström, Rolf (1999). "Andrée-expeditionen och dess undergång: tolkning nu och då", in The Centennial of S.A. Andrée's North Pole Expedition: Proceedings of a Conference on S.A. Andrée and the Agenda for Social Science research of the Polar Regions, ed. Urban Wråkberg. Stockholm: Center for History of Science, Royal Swedish Academy of Sciences.
•  (швед.) Lundström, Sven (1997). "Vår position är ej synnerligen god…" Andréexpeditionen i svart och vitt. Borås: Carlssons förlag. Lundström is the curator of the Andreexpedition Polarcenter in Gränna, Sweden.
• Martinsson, Tyrone (2004). "Recovering the visual history of the Andrée expedition: A case study in photographic research"(недоступная ссылка). In Research Issues in Art Design and Media, ISSN 1474–2365, issue 6. Accessed February 27, 2006. This paper is based on Martinsson's doctoral dissertation from 2003.
• "The Mystery of Andree", an extensive archive of American daily newspaper articles 1896–99, from reports of the preparation and the launch to guesswork and rumours about the explorers' fate. Accessed on March 5, 2006.
•  (швед.) Personne, Mark (2000). "Andrée-expeditionens män dog troligen av botulism". Läkartidningen, vol. 97, issue 12,1427–1432. Accessed on March 13, 2006.
• Stefansson, Vilhjalmur. "Unsolved Mysteries of the Arctic".
• Sörlin, Sverker (1999). "The burial of an era: the home-coming of Andrée as a national event", in The Centennial of S.A. Andrée's North Pole Expedition: Proceedings of a Conference on S.A. Andrée and the Agenda for Social Science Research of the Polar Regions, ed. Urban Wråkberg. Stockholm: Center for History of Science, Royal Swedish Academy of Sciences.
• Sundman, Per Olov (1967). Ingenjör Andrées luftfärd. Stockholm: Norstedt. Translated in 1970 by Mary Sandbach as The Flight of the Eagle, London: Secker and Warburg. The 1982 film Flight of the Eagle by Jan Troell is based on this novel.
• Tryde, Ernst Adam (1952). De döda på Vitön: sanningen om Andrée. Stockholm: Bonnier.  (швед.)

• Pavlopoulos, George (2007). "300 Kelvin degrees in the afternoon". ("300 βαθμοί Κέλβιν το απόγευμα"). New Reviews. Архивировано из первоисточника 25 мая 2012. A novel in Greek about the echo of that expedition today, in Western societies. Alexandria Publications. Alexandria-publ.gr. Архивировано из первоисточника 25 мая 2012.  (греч.)
• Sollinger, Guenther (2005), S.A. Andree: The Beginning of Polar Aviation 1895–1897. Moscow. Russian Academy of Sciences.
• Sollinger, Guenther (2005). S.A. Andree and Aeronautics: An annotated bibliography. Moscow. Russian Academy of Sciences.

[править] Ссылки

• Andrzej M. Kobos "Orłem" do bieguna, high-quality photos from the expedition.  (польск.)
• The Balloonist by MacDonald Harris, New York, Farrar, Straus, & Giroux, 1976, is a fictional account of a polar expedition that bears a striking resemblance to, and was presumably inspired by, S. A. Andrée's expedition. ISBN 0-374-10874-9 ISBN 0-380-01739-3.
• "Why Go To The Arctic", January 1931, Popular Mechanics drawing of ill fated Andree balloon flight top page 26
• "Ice Balloon: Doomed Arctic expedition to the North Pole", bbc.co.uk video